В самые жаркие часы дня юг замирает. Закрываются ставни, свет медленно перемещается по стенам, воздух становится густым, а время перестаёт двигаться вперёд.
Луис Барраган называл это состояние ocio и считал его одним из главных достижений человеческой культуры.
La Siesta родилась из искусства проживать время, не пытаясь сделать его полезным. Прочитать несколько страниц книги, передвинуть кресло в тень, заметить, как меняется свет, продлить разговор ещё на один бокал вина. Позволить дню течь своим чередом.
Широкие и узкие полосы складываются в свободные композиции — язык, который появился на пляжных павильонах и маркизах задолго до того, как вошёл в интерьер, и до сих пор хранит в себе что-то отпускное.
Цвета будто прожили не одно лето: охра сухой травы, известковый белый, терракота, выцветший синий.
Для этой истории невозможно было придумать декорации. Их можно было только найти. Старый андалузский cortijo, окружённый вековыми оливами, сохранил трещины на стенах и выцветшие ставни. Он стал не просто фоном, а душой коллекции.
La Siesta — о роскоши дня, в котором незачем спешить.
